29.01.2020 версия для печати

Полтавская катастрофа армии Карла XII

Осада шведами Полтавы

Мы помним, что потери шведской армии к тому времени уже были столь велики, что король отправил в Польшу письма с приказами к генералу Крассау и Станиславу Лещинскому вести свои войска на Украину. В своём распоряжении у Полтавы Карл XII имел около 30 тысяч человек. Расположились шведы следующим образом: король, его штаб, драбанты и гвардия заняли Яковецкий монастырь (восточнее Полтавы). К западу от города находилась пехота. Кавалерийские части, которые не принимали участия в осаде и штурме, находились ещё западнее – примерно в 4-х верстах. А южнее Полтавы расположился обоз, который охраняли два драгунских полка.

В гарнизоне Полтавы, возглавляемом А.С. Келиным, было 4 182 солдата, артиллеристы с 28 пушками и 2 600 ополченцев из горожан.


Карта Полтавы начала XVIII века

Особого смысла в осаде этого городка не было, но Карл заявил, что, «когда русские увидят, что мы серьезно хотим напасть, они сдадутся при первом же выстреле по городу».

В то, что русские будут настолько любезны, не верили даже генералы Карла. Рёншельд сказал тогда: «Король хочет до той поры, пока придут поляки, иметь развлечение».

Дальнейший ход событий определило знаменитое упрямство Карла, который не хотел уходить от Полтавы до тех пор, пока не возьмёт её.


Батов А. Шведы штурмуют Полтаву, современная иллюстрация

Русские к тому же ещё и оскорбили шведского короля, когда в его плечо попала брошенная кем-то из горожан дохлая кошка. Теперь Карл был намертво «привязан» к столь непочтительному городу.

«Если бы даже Господь Бог послал с неба своего ангела с повелением отступить от Полтавы, то все равно я остался бы тут»,

– сказал король начальнику своей походной канцелярии Карлу Пиперу.

Защитники Полтавы, в свою очередь, убили человека, предложившего сдать город.

Ожесточение шведов дошло до того, что они на глазах у защитников города живыми сожгли двух пленных русских солдат.

Разгром Чертомлыцкой Сечи и дальнейшая судьба запорожцев

Между тем в мае 1709 года отряд полковника Яковлева, дабы отомстить запорожцам за измену, захватил и разорил Чертомлыцкую Сечь (у впадения в Днепр его правого притока Чертомлыка).


Запорожская Сечь в разные годы, карта

Эта «пиратская республика» восстала, как феникс из пепла, в устье реки Каменки (Херсонская область), и была снова разгромлена в 1711 году. Однако запорожцы продержались до июня 1775 года, когда последняя, восьмая по счёту, Пидпильнянская Сечь была ликвидирована по приказу Екатерины II.

Запорожцы разделились на две части. Не способные к мирному труду маргиналы и «отморозки» ушли на территорию Османской империи, основав Задунайскую Сечь. По договору с султаном, они направляли в его войско 5 тысяч казаков, которые спокойно и без малейших угрызений совести воевали против православных – русских, украинцев и греков. Через 53 года некоторые из задунайских запорожцев вернулись в Россию, получили прощение и поселились в исторической области Новороссия близ Мариуполя, сформировав Азовское казачье войско. Из оставшихся был организован «Славянский легион», который султаны не использовали в войнах против России, опасаясь, что и эти казаки перейдут на сторону русских.

А наиболее адекватные запорожцы в 1787 году поступили на государеву службу в составе Черноморского казачьего войска.

30 июня 1792 года им были пожалованы «в вечное владение… в области Таврической остров Фанагорию с всею землею, лежащею на правой стороне реки Кубани от устья ея к Усть-Лабинскому редуту – так, чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границею войсковой земли».


Земля кубанских (бывших черноморских) казаков

Помимо «настоящих» запорожцев-сечевиков, на Кубань вместе с ними пришли тогда также выходцы из Малороссии, «вышедшие с польской службы жолнеры», «казённого ведомства поселяне», люди «мужицкого звания» из разных российских губерний и люди «неизвестно какого звания» (видимо, беглые и дезертиры). Было также некоторое количество болгар, сербов, албанцев, греков, литовцев, татар и даже немцев. Приёмный сын одного из кубанских казаков, поляка П. Бурноса, писал:

«Василь Корнеевич Бурнос – поляк, я – черкес, Старовеличковский Бурнос – еврей».

И все они теперь были кубанскими казаками. А на Украине с тех пор казаки остались лишь в песнях и сказках.

Ранение Карла XII

Для шведов же ситуация в 1709 году ухудшалась с каждым днём.

В этот момент к Карлу послом от Петра I явился Гавриил Головкин, который привёз предложение мира в обмен на признание завоеваний русских в Прибалтике и отказ от вмешательства в польские дела. Король отказался. А в ночь с 16 на 17 июня он получил свою знаменитую рану в пятку.

По одной из версий, король поехал осматривать русский лагерь, и, увидев двух сидящих у костра казаков, застрелил одного из них, получив от второго пулю.

«Свалить как нынче казака / И обменять на рану рану», – так говорит об этом инциденте Мазепа в поэме А. С. Пушкина «Полтава».

По другой версии, он, увидев переправляющийся через реку русский отряд, собрал первых попавшихся солдат и вступил в бой, заставив противника отступить, но был ранен, когда уже собирался отправиться обратно.

Непонятно почему, он не позволил врачу сразу же извлечь пулю – вначале объехал с проверкой шведские караулы. В результате рана воспалилась и нога отекла так, что сапог с неё не сумели снять – пришлось разрезать.


Статуэтка «Перевязка ноги Карлу ХII после ранения». На самом деле Карл был ранен
в левую ногу

Пётр I у Полтавы

Henri Frederic Schopin. Peter the Great, Emperor of Russia

Что же делал в это время Пётр?

В начале кампании в распоряжении Петра I была армия численностью более 100 тысяч человек. Основная её часть в составе 83 тысяч человек находилась под командованием фельдмаршала Шереметева. В Ингерманландии находился корпус генерала Боура – 24 тысячи человек. Кроме того, в Польше союзником русских выступил коронный гетман Сенявский, в войске которого было около 15 тысяч кавалеристов.

Царь прибыл к Полтаве 26 апреля и, разместившись на противоположном берегу Ворсклы (севернее Яковецкого монастыря), до 20 июня собирал полки, постепенно подходившие к месту будущей великой битвы. В результате шведская армия оказалась в окружении: на юге была героическая Полтава, на севере – лагерь Петра I, в котором перед сражением находились 42 тысячи строевых солдат и офицеров, на востоке и западе действовали русские кавалеристы генералов Боура и Генскина.

Военный совет Карла XII

Но почему же стоял у Полтавы, не вступая в сражение с русскими Карл? Он, в свою очередь, ожидал корпус Крассау, который находился в Польше, армию Лещинского и крымских татар, переговоры с которыми велись при посредничестве Мазепы. Торопясь разделаться с непокорным городом, накануне генерального сражения, он вновь послал свои войска на штурм: дважды шведы пытались взять Полтаву 21 июня, а 22-го им удалось взойти на стены, но и на этот раз они сброшены с них.

26 июня у Карла собрался военный совет, на котором командир Далекарлийского полка Сигрот заявил, что его солдаты находятся в состоянии уныния. Они уже два дня не получают хлеб, а лошадей кормят листьями с деревьев. Из-за недостатка боеприпасов пули приходится лить из переплавленных офицерских сервизов или использовать для этих целей русские ядра. А запорожцы готовы взбунтоваться в любую минуту. Фельдмаршал Рёншильд поддержал его, сказав, что армия разлагается на глазах, и что ядер, пуль и пороха хватит лишь на одно большое сражение.

Карл, который непонятно почему оттягивал битву с русскими, хотя время играло явно не на его стороне, наконец, отдал приказ «завтра же атаковать русских», успокоив своих генералов словами: «всё необходимое мы найдём в запасах московитов».

Добавим, пожалуй, что Карл XII пока ещё не мог ходить из-за ранения в пятку, а воспаление из-за несвоевременной обработки раны вызвало лихорадку. Фельдмаршал Карл Густав Рёншильд, которому предстояло быть главнокомандующим в предстоящей битве, никак не мог залечить рану, полученную при штурме городка Веприк. А генерал Левенгаупт, назначенный командовать пехотой, страдал от диареи. После совещания эта «инвалидная команда» начала готовить свою армию к генеральному сражению.

Шведская армия накануне сражения

«Запорожец». Иллюстрация из книги Сементовского Н. «Старина малороссийская, запорожская и донская». СПб, 1846 год

Готовых к бою солдат в шведской армии на тот момент оказалось около 24 тысяч человек – не считая запорожцев, которым шведы не доверяли, и на которых не слишком надеялись.

Дальнейшие события показали, что запорожцев и их желание воевать они оценивали правильно. Шведский лейтенант Вейе так описал их участие в Полтавском сражении:

«Что касается до казаков гетмана Мазепы, то я не думаю, чтобы из них полегло за всё время боя более, нежели трое, ибо, пока мы сражались, они находились в тылу, а когда довелось бежать, то они оказались далеко впереди».

Раненых и больных в шведской армии было 2 250 человек. Кроме того, при армии состояли около 1 100 чиновников канцелярии, примерно 4 000 конюхов, денщиков и рабочих, а также 1 700 вообще посторонних людей – жен и детей солдат и офицеров.

А численность строевых русских войск в это время достигала 42 тысяч человек.

Тем не менее, наступать в предстоящей битве должны были именно шведы, поскольку, как было показано в предыдущей статье, их армия стремительно слабела и деградировала, и оттягивать битву уже было невозможно.

Наступать им предстояло по полю между Будищенским и Яковецким лесами (шириной от двух до трёх вёрст), на котором, по приказу Петра I, были построены 10 редутов: это были четырехугольные защитные укрепления с валами и рвами, обнесенными рогатками, длина одного фаса редута составляла от 50 до 70 метров.

Таким образом, сражение неизбежно распадалось на две части: прорыв через редуты, и сражение перед редутами (либо штурм русского лагеря, если русские не примут открытого боя и укроются в нём).


Макет, изображающий поле Полтавской битвы. Полтава, музей Полтавской битвы


Поле Полтавской битвы, отреставрированный редут

Утром 26 июня к шведам бежал унтер-офицер Семёновского полка Шульц, поэтому было решено переодеть солдат образцового Новгородского полка в мундиры новобранцев.

В час ночи 27 июня 8 200 шведских пехотинцев, собранных в 4 колонны, начали занимать свои позиции. Им были приданы всего 4 пушки, в то время как 28 орудий с достаточным количеством зарядов остались в обозе. 109 кавалерийских эскадронов и драбанты (общей численностью 7 800 человек) выдвинулись ещё раньше. Их должны были поддержать 3 тысячи запорожцев. Прочие казаки вместе с Мазепой остались при обозе. А на стороне русских в битве при Полтаве сражались 8 тысяч казаков.

Карл, лежавший на сделанных для него носилках, находился на правом фланге своих войск.

Его принесли драбанты и гвардейцы, выделенные для охраны, здесь носилки были закреплены между двумя лошадьми, рядом встали офицеры свиты.

Битва у Полтавы

Нёрке-Верманландский полк под Полтавой, книжная иллюстрация

С восходом солнца шведская пехота двинулись вперёд – и попала под артиллерийский удар орудий русских редутов (всего на них было установлено 102 пушки). Мощь русского артиллерийского огня была такова, что ядра долетали до места, где находился шведский король, одно из них убило трёх драбантов и несколько гвардейцев Карла XII, а также лошадь, несущую носилки короля, а второе – сломало дышло этих носилок.

Шведские командиры не разобрались в небрежно составленной диспозиции. Некоторые батальоны шли в боевом порядке и штурмовали редуты, другие – двигались в походном порядке, и, обходя их, шли дальше. Командующие колоннами не могли найти ушедшие вперед роты, и не понимали, куда они исчезают.

Кавалерийские части следовали за пехотой.

Первый редут шведами был захвачен почти сразу же, второй – с трудом и с большими потерями, а дальше началась неразбериха.


Полтавское поле, сражение у редутов, макет

Солдаты Далекарлийского полка, которые задержались, штурмуя второй русский редут, потеряли из виду другие шведские части. Командующий колонны генерал-майор Карл Густав Роос и полковник этого полка Сигрот повели его вперёд наугад и наткнулись на третий редут, где встретились с безуспешно атаковавшими его батальонами из Нерке, Йончёпинга и двумя батальонами Вестерботтенского полка. Объединившись, шведы снова пошли на штурм, но, поскольку у них не было лестниц и другого необходимого снаряжения, понесли страшные потери (погибли 1 100 человек, в том числе 17 капитанов из 21, полковник Сигрот был ранен), и вынуждены был отступить на окраину Яковецкого леса, окончательно утратив связь с остальными частями шведской армии.


Бой у редута. Реконструкция Полтавского сражения

Роос отправил во все стороны разведчиков, которые должны были найти «пропавшую» шведскую армию, а далеко впереди, эти соединения безуспешно искал фельдмаршал Рёншильд.

Ю. Каштанов. Командующий кавалерией Александр Меншиков

А ушедших вперед шведов встретили кавалеристы Меншикова.

На помощь своей пехоте устремились шведские драгуны и драбанты, но из-за тесноты не смогли выстроиться в боевую линию и были отбиты. Окрылённый успехом Меншиков проигнорировал два приказа Петра I, призывавшего его отойти за линию редутов, а когда всё же начал отступать, перестроившиеся шведские кавалеристы, погнали его отряд на север – мимо русского лагеря, под защиту которого он не успел своих подчинённых привести. И гнали они русскую конницу прямо в овраг, в котором вся она и должна была погибнуть – если бы Рёншильд не приказал своим кавалеристам повернуть обратно. Во-первых, он просто не знал об этом, очень страшном для русских овраге, во-вторых, опасался окружения своих пехотных частей, находившимся теперь между редутами и русским лагерем. Более того, Рёншильд запретил Левенгаупту сразу же атаковать русский лагерь, приказав ему двигаться к Будищенскому лесу – на соединение с кавалерийскими частями.

Левенгаупт потом утверждал, что батальоны Уппландского и Эстергетландского полков взяли каждый по редуту в поперечной линии, русские уже начинали отходить и наводить понтоны через Ворсклу, и Рёншильд своим приказом лишил шведов единственного шанса на победу. Но русские источники захват шведами этих редутов отрицают. Пётр же не только не хотел отступать, а, напротив, очень боялся отступления шведов, и потому, чтобы не испугать противника многочисленностью своей армии, принял решение оставить в лагере 6 полков, казаков Скоропадского и калмыков хана Аюки, ещё три батальона были отправлены им к Полтаве.

Так или иначе, бой утих примерно на три часа. Укрывшись от русской артиллерии в ложбине близ Будищенского леса, Рёншильд ждал, пока его кавалерия вернется к пехотным частям, и пытался выяснить судьбу «потерянных» батальонов колонны Рооса, Пётр приводил в порядок кавалерию и готовил свои полки к генеральному сражению.

К частям Рёншильда принесли и Карла XII. Приняв поздравления с благополучным завершением первого этапа битвы, король спросил у фельдмаршала, не выходят ли русские для сражения за пределы своего лагеря, на что фельдмаршал ответил:

«Русские не могут быть столь дерзкими».

В этот момент командир сражавшегося на стороне русских казачьего полка, решив, что сражение проиграно, обратился к «Маленькому Принцу» Максимилиану с предложением о переходе на шведскую сторону. Вюртембергский герцог ответил, что он не может принять решение самостоятельно, а связаться с королём у него нет возможности – и тем самым спас и этого дурака и труса, и его подчинённых.

А Рёншильд, наконец, обнаружил пропавший Далекарлийский полк и отправил ему на помощь генерала Спарре. Но того опередили русские полки во главе с Ренцелем, которые по пути наткнулись на заблудившийся отряд Шлиппенбаха и захватили этого генерала в плен. Затем ими были разбиты батальоны Рооса, который с частью солдат прорвался к так называемому «гвардейскому шанцу» на берегу Ворсклы, но увидев перед собой русские пушки, вынужден был сдаться в плен.

Спарре доложил Рёншильду, что «незачем больше думать о Роосе», потому что, если тот «не может со своими шестью батальонами защитить себя от русских, то пусть убирается к черту и делает что хочет».

И в это же время Рёншильд получил сообщение о том, что «дерзость» русских превзошла все его ожидания – они выходят из своего лагеря. Было 9 часов утра, и битва, как оказалось, только начиналась. Русскими войсками командовал фельдмаршал Шереметев, Пётр I принял под начало одну из дивизий второй линии.

Русская пехота была построена в две линии, в первой из которых находились 24 батальона, во второй – 18, всего – 22 тысячи человек.

В промежутках между пехотными частями поставили 55 пушек.

Шведы теперь могли противопоставить русским лишь 10 батальонов (4 тысячи человек) и 4 орудия. Еще два батальона, посланные на помощь Роосу, вернуться не успели.

На правом фланге русской армии встали кавалеристы Боура (45 эскадронов), на левом – во главе 12 эскадронов расположился вернувшийся Меньшиков.

А вот шведской коннице не хватило места, для того, чтобы встать по флангам: она расположилась позади пехотных батальонов.

Левенгаупт вспоминал, что от увиденной картины у него «резануло сердце, точно от удара ножом»:

«Этих, с позволения сказать, идущих на заклание глупых и несчастных баранов вынужден был я повести против всей вражеской инфантерии… Уму человеческому непосильно вообразить было, что хоть одна душа из всей нашей ничем не защищенной пехоты живой выйдет»,

– писал он потом.

И даже штатский человек Пипер сказал тогда:

«Господь должен сотворить чудо, чтобы нам и на сей раз выпутаться удалось».

Порой приходится слышать: русским очень повезло, что Карл XII из-за ранения не мог командовать своей армией в Полтавском сражении. Я надеюсь, Вы теперь понимаете, что, если кому и повезло в тот день, так именно Карлу XII. Будучи здоровым, король, безусловно, полез бы вперёд со своими драбантами, попал в окружение и, либо погиб, либо был бы пленён каким-нибудь бравым семёновцем или преображенцем – подобно Рёншильду, «Маленькому Принцу» Максимилиану Вюртембергскому, Карлу Пиперу и другим. И Северная война закончилась бы намного раньше.

Вернёмся на поле битвы. Уже понесшие большие потери слабые и малочисленные шведские батальоны практически без поддержки артиллерии двинулись на сильные позиции русских. Солдаты, привыкшие подчиняться своим командирам, делали то, чему их учили. А многие из их командиров уже не верили в успех, хладнокровие и труднообъяснимое спокойствие сохраняли два человека – Рёншильд и Карл, который в этот раз полностью положился на своего фельдмаршала. Даже в этой тяжелейшей ситуации ничего нового изобретать они не стали, тактика была обычной: русских решено было сокрушить штыковым ударом.

Штыки в то время были относительно новым оружием: они заменили багинеты (байонеты), которые впервые появились на вооружении Французской армии в 1647 году (а в русской – только в 1694). От багинетов штыки отличались тем, что крепились на стволе (а не вставлялись в дуло мушкета), не мешая стрельбе, и первыми их стали использовать также французы – в 1689 г. Шведские гвардейские части получили штыки (длиной около 50 см) в 1696 г. – ещё до вступления на престол Карла XII. У солдат остальной армии они появились в 1700 году. А русские войска стали переходить с багинетов на штыки в 1702 году.

Итак, по воспоминаниям участников сражения, шведы двинулись на превосходящие силы русских и атаковали с «невиданной фурией». Русские ответили залпами пушек, сделав 1471 выстрел (треть – картечью).


А. Семенов и А. Соколов. «Артиллерия в Полтавском сражении»

Потери наступающих были огромными, но, следуя своей традиционной тактике, они шли вперёд. Лишь подойдя вплотную к русским рядам, шведы произвели залп из мушкетов, но порох отсырел, и звук этих выстрелов Левенгаупт сравнил со слабым хлопком о ладонь парой перчаток.

Штыковой удар каролинеров на правом фланге едва не опрокинул Новгородский полк, потерявший 15 орудий. Первый батальон этого полка был практически полностью уничтожен, чтобы восстановить прорванную линию Петру I пришлось лично вести в атаку второй батальон, именно в это время шведская пуля пробила его шляпу, а другая – попала в седло его любимой лошади Лизетты.


Луи Каравак. Пётр I в Полтавской битве

Попятились также батальоны Московского, Казанского, Псковского, Сибирского и Бутырского полков. Для шведов это был единственный, хоть и небольшой, шанс на победу, и момент мог стать решающим во всей битве, но русские батальоны второй линии устояли и не побежали.


Фрагмент диорамы «Полтавская битва»
(Выполнена художниками студии имени Н. Грекова)



Полтавская битва, кадр из фильма «Слуга Государев»

Теперь, согласно боевым уставам шведов, кавалерия должны была нанести массированный удар по отступающим частям неприятеля, опрокинув их и обратив в бегство, но она опоздала. Когда эскадроны Крейца всё-таки подошли, русские, выстроившись в каре, отбили их атаку, а потом их оттеснили драгуны Меньшикова. А на левом фланге шведы в это время даже не успели вступить в бой, и между флангами теперь образовался разрыв, в который, в любой момент, могли вклиниться русские части. Здесь стояли полки гвардейской бригады: Семеновский, Преображенский, Ингерманландский и Астраханский. Именно их удар и стал решающим в этом сражении: они опрокинули батальоны левого фланга и кавалеристов генерала Гамильтона (который попал в плен). Скоро дрогнули и покатились назад и правофланговые шведские батальоны. Отступающие шведы оказались зажаты между русскими частями, атакующими их с севера и востока, Будищенским лесом на западе и собственными кавалерийскими частями, которые оказались на юге. В официальной российской реляции говорится, что шведов били «яко скот». Потери шведской армии были ужасающими: в Упландском полке из 700 человек выжило 14, в Скараборгском батальоне – 40 из 500.


Схема Полтавского сражения


«Полтавская битва», немецкая гравюра XVIII века

Карл XII не попал в плен только чудом: русские не знали, что в составе одного из отрядов находится сам король, и потому, получив отпор, теряли к нему интерес – отходили, выбирая более лёгкую добычу, которой вокруг было предостаточно. Но пушечное ядро разбило носилки короля, убив переднюю лошадь и несколько человек из его свиты. Карла посадили на коня одного из гвардейцев – и почти тут же другое ядро оторвало жеребцу ногу. Королю нашли нового коня, а пули продолжали буквально косить людей, стоявших вокруг него. В эти минуты погибло 20 драбантов, около 80 гвардейцев Северо-Сконского полка, один из врачей и несколько придворных Карла, в том числе его камергер и историограф Густаф Адлерфельт.


«Карл XII на поле Полтавской битвы», рисунок неизвестного художника

Во втором часу пополудни Карл со своей свитой добрался до обоза своей армии, который защищали три кавалерийских и четыре драгунских полка, здесь же находилась практически вся артиллерия (в Полтавской битве шведы использовалось лишь 4 орудия!) и большое количество запорожцев. Эти запорожцы «поучаствовали» в сражении, дав два залпа из мушкетов по отряду Карла XII, который они приняли за наступающие русские войска.

Капеллан Агрелль утверждал потом, что, если бы русские ударили тогда по обозу, ни один швед «не сумел бы унести ноги». Но Пётр уже начал праздновать победу, и не отдал распоряжений о преследовании противника. Пленённые Рёншильд, Шлиппенбах, Стакельберг, Роос, Гамильтон и Максимилиан Вюртембергский в это время вручали ему свои шпаги. Петр I весело сказал:

«Вчерашнего числа брат мой король Карл просил вас в шатры мои на обед, и вы по обещанию в шатры мои прибыли, а брат мой Карл ко мне с вами в шатер не пожаловал, в чем пароля своего не сдержал. Я его весьма ожидал и сердечно желал, чтоб он в шатрах моих обедал, но когда его величество не изволил пожаловать ко мне на обед, то прошу вас в шатрах моих отобедать».

После чего вернул им оружие.


Петр I после Полтавской победы возвращает пленным шведским генералам шпаги

А на поле битвы ещё звучали выстрелы, и шведы продолжали сражаться у осаждённой ими Полтавы. Не затронутые всеобщей паникой, они держались до получения приказа от Карла XII, который предписывал им, соединившись с 200 гвардейцами, располагавшимися в трёх верстах южнее, идти к обозу.

Эта ошибка Петра, видимо, объяснялась охватившей его эйфорией. Результат, действительно, превзошёл все ожидания, победа была решительной и невиданной, были захвачены все шведские пушки, участвовавшие в сражении (в количестве 4-х штук), 137 знамён, королевский архив и 2 миллиона золотых саксонских талеров.


Евгений Лансере. Пётр I осматривает трофеи русских войск взятых в ходе Полтавского сражения у шведов


Медаль «За Полтавскую баталию»

Шведы потеряли убитыми 6 900 человек (в том числе 300 офицеров), в плен попали 2 800 солдат и офицеров, один фельдмаршал и 4 генерала. Число раненных разные исследователи оценивают от 1 500 до 2 800 человек. Общие потери шведской армии (убитыми и пленными) достигали 57%.


Памятник шведам, павшим в Полтавской битве, от соотечественников

Кроме того, в плен попали несколько сотен запорожцев, которые были казнены за измену. Были схвачены и два перебежчика – Мюленфельд и Шульц: их посадили на кол.

Jean-Baptiste Le Prince. Калмык, гравюра XVIII века

Шведских пленных провели между казаками и калмыками из тех, что не принимали участие в сражение. Особое впечатление на шведов произвели именно калмыки, которые всячески демонстрировали свою свирепость: скрежетали зубами и грызли свои пальцы. Пошли даже слухи, что русские привели с собой какое-то азиатское племя каннибалов, и многие тогда, наверное, пожалели, что вообще оказались в России, но обрадовались, что не встретились с «людоедами» на поле боя.

А в Москве пленных шведов проводили по улицам в течение трёх дней.

Русские потеряли 1 345 человек убитыми (почти в 5 раз меньше, чем шведы) и 3 920 ранеными.

Автор: Рыжов В.А.
Источник

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Статистика

Ненудные советы

Перейти в раздел

Родителям о детях

В этом разделе мы будем делиться с вами опытом родителей в непростом деле воспитания своих детей

Перейти в раздел