11.03.2019 версия для печати

Как императрица превратила свои наряды в оружие политической борьбы

Императрица Екатерина II (1729−1796), правительница мудрая и дальновидная, умело влияла на общественное мнение — не только словом, но и модой. Самодержица создала особый костюмный язык военно-политической пропаганды.

Платье патриотическое

Силу этого изысканного оружия она впервые осознала в 1763 году, во время коронационных празднеств. В Москве был устроен маскарад «Торжествующая Минерва». Три дня на улицах первопрестольной разыгрывали аллегорические картины в жанре народных комедий и балаганов. Шуты, скоморохи, зазывалы, чумаки с балалайками… Екатерина наблюдала за происходящим из окон дома Бецкого. Многие ее видели. И отметили особый костюм — ало-бархатное платье в народном вкусе.


Титульный лист книжки-анонса к уличной маскарадной процессии
"Торжествующая Минерва".

В тот год обращение к национальному стилю было важно царице, прекрасно понимавшей: и аристократы, и простые русские солдаты не одобряли нововведения Петра III. Могли невзлюбить и ее за германское происхождение. Потому и русское празднество после коронации, и стилизованный русский костюм, который не мог не понравиться публике.

С началом Русско-турецкой войны Екатерина вновь примерила патриотический наряд. 4 апреля 1770 года, в день Пасхи, она «соизволила быть в славянском платье». К тому моменту война длилась уже больше года, императрица ожидала от войск новых «славных викторий»: следовало очистить Молдавию и Валахию от османских войск, взять Бендеры, большие надежды возлагались на русский флот. И поскольку бои шли большей частью на территории, занимаемой славянскими народами, императрица сделала свой пасхальный выбор.

В этом платье она как бы становилась «матерью» славянских народов, их покровительницей и заступницей.

Как выглядело оно? Описания не обнаружены. Но ответ, возможно, следует искать на аверсе медали «Портретной серии» с чеканным портретом княгини Ольги. Округлое лицо, мягкие черты, двойной подбородок, чуть заметная улыбка — все напоминает Екатерину II. Если же принять во внимание, что славянское платье появилось практически одновременно с медалью, то не исключено, что оно было скопировано с портрета княгини.

Княгиня Ольга. Медаль из портретной серии великих князей и царей

Платье русское

В сентябре 1770 года Екатерина II впервые надела русский наряд. Он состоял из глухого неширокого в юбке платья с длинными рукавами и «молдавана», то есть верхнего распашного платья без рукавов. Фасон был также обусловлен военными событиями. Летом русские войска одержали серию блистательных побед — 17 июня при Рябой могиле, 8 июля — при Ларге, 21 июля — при Кагуле. 19 августа корпус князя Репнина взял крепость Килию, 16 сентября граф Панин овладел Бендерами.

Екатерине было чем гордиться. И она продемонстрировала это нарядом.

Новое платье государыне явно нравилось. В нем она часто появлялась — в дни торжества высочайшего коронования, орденских праздников, Нового года. В нем с удовольствием позировала художникам — Иоганну Лампи, Федору Рокотову, Александру Рослину, Дмитрию Левицкому. За основу наряда был взят боярский костюм эпохи царя Алексея Михайловича — этим Екатерина выказывала уважение народным традициям, русской истории, подчеркивала свою близость допетровским Романовым.

Последнее особенно важно: императрица пыталась всеми способами доказать легитимность своего пребывания на троне и оправдать совершенный «во благо» государственный переворот.

Русско-турецкая кампания подсказала некоторые элементы платья. Заметна его близость восточным костюмам, в особенности османскому женскому кафтану XVII века, который богатые дамы отделывали мехом. Не случаен и выбор названия для верхнего распашного платья — «молдаван». В 1768—1774 годах на территории Молдавии и соседней Валахии развернулись главные военные действия, словечко было, что говорится, на слуху — государыня носила турецко-славянский «молдаван», пока войска Румянцева и Суворова били турок в Молдавии и Валахии.


В. Эриксен. Екатерина II в шугае и кокошнике. 1769 год

Кокошник-заступник

В головном уборе, напоминавшем кокошник, и русском платье с элементами восточно-европейского стиля Екатерина Великая становилась гарантом покровительства всех славян, их заступницей, «Матерью Отечества» — ее так и именовали. Более того, мастер Карл Леберехт в 1779 году создал медаль «В честь Екатерины II», где на аверсе поместил погрудный портрет государыни в русском платье и кокошнике, а сверху — титул: «Мать Отечества».


М. Шибанов. Портрет Екатерины II в дорожном костюме. 1787 год

Есть, впрочем, и чисто бытовая причина привязанности императрицы к русскому платью. В 1770-е годы она располнела, наряды с утягивающими лифами ей не шли. Пришлось изменить фасон мундирных платьев, сделать их свободнее. Теперь верхнее и нижнее платья не слишком сковывали движения, длинный распашной «молдаван» скрадывал недостатки фигуры и даже сообщал царице живописную монументальность.

Первые несколько лет этот эффектный патриотичный наряд носила только государыня. В 1773 году его примерили некоторые великие княжны. А в 1782 году императрица решила регламентировать «русские платья» и 6 ноября издала постановление «О назначении, в какие праздники какое платье носить особам обоего пола, имеющим приезд ко двору». Впрочем, в нем не было детального описания костюмов, и знатные дамы выбирали на свой вкус и отделку, и цвета материалов.

В придворную форму русские платья превратил много позже император Николай I.


Медаль "Мать Отечества". Екатерина II изображена в Русском платье и кокошнике.
1779 год

Платье «a la Czarine»

Примерно через 15 лет после своего появления русское придворное платье проникло в отечественную светскую моду. В периодике 1790х годов, частных письмах и заказах портным можно найти множество упоминаний о нем. Журнал «Магазин» писал: «Для балов в торжественные дни и для выездов носят дамы платья из тафты и из разных, как английских, так и французских материй; рукава бывают одинакового цвета с юбкой; пояса носят по корсету, шитые шелками или каменьями, по приличию платья».

В 1790-е годы русские платья — царственные и красивые, дорогие и немного экстравагантные — стали известны в Европе.

Одна из самых именитых французских портних, министр моды Роза Бертцен наловчилась шить их специально для великой княгини Марии Федоровны. В заказах на ее имя перечислено более двадцати разнообразных вариантов. Русский стиль, в том числе и платья, стали частью светской моды европейских государств. Можно было заказать маскарадные «robe a la russe» («платья в русском стиле»). Некоторые портные предлагали нарядные повседневные платья «a la Czarine» («в стиле царицы»).

Платье "a la Czarine". Иллюстрацияизжурнала "Magasin des modes nouvelles, fransaices et anglaises". 1788 год

Французский «Журнал новых французских и английских мод» сообщал: «На улице Салль о Конт открывается магазин женской одежды под началом госпожи кутюрье. В нем можно будет найти одежду разнообразных жанров. Среди прочего, платья a la Czarine и амазонки a la Moscovite (“в стиле москвички”. — Авт.)». В марте 1788 года в том же издании поместили изображение этого платья с его описанием: «Россия — это последняя страна, которую посещает мода. И там она непременно носит платье a la Czarine. Это платье делается из светло-зеленого сатина и украшено стоячим воротничком из двухслойного разрезного газа, как и манжеты. На голове — бонне a la Czarine из белого газа с мушками из золота. Он представляет собой обыкновенный ток[*]».

Кафтан-намек

В 1787 году Екатерина II совершила свой знаменательный пропагандистский тур на юг России и в Крым. Она пригласила в поездку европейских дипломатов, а также императора Священной римской империи Иосифа II, желая обрести в его лице надежного союзника в будущей схватке с османами.

В дороге Екатерина множество раз меняла платья. Попутчики видели императрицу и в самом простом капоте, и в чепце, и в златопарчовом парадном облачении.

Но, конечно, у современников и потомков путешественница ассоциируется с известным портретом Михаила Шибанова 1787 года. Екатерина одета в суконный красного цвета кафтан на меху, расшитый застежками-«бранденбургами» с кистями, украшенный золотой вышивкой, двумя рядами пуговиц по борту и по рукавам. На голове — высокая шапка из соболя с красным шлыком и кистью.


К. Хейер. Король Густав III и императрица Екатерина II во Фридрихсгаме в 1783 году.
1784 год. Национальный музей (Стокгольм)

Сложно не заметить, что у этого своеобразного яркого кафтана много общего с польскими и венгерскими костюмами — красный цвет, застежки-«бранденбурги», широко скроенный верх рукавов. Он напоминает красные эффектные жупаны польской шляхты XVII века. Восточно-европейский колорит усиливает меховая шапка — светская версия высокого мехового колпака со шлыком, который был популярным головным убором у различных восточно-европейских народностей в XVII-XVIII веках. Похожие колпаки носили и запорожские казаки.

Разумеется, мудрая государыня не случайно выбрала этот дорожный ансамбль. Он стал ее декларацией о политических и военных намерениях. Соболий колпак со шлыком напоминал казачьи головные уборы и как бы говорил о дружественном отношении Екатерины II к запорожцам. Именно во время путешествия она официально объявила о намерении восстановить казачество, создать из запорожцев Сечи новое формирование. «Войско верных запорожцев» хорошо себя проявило во время Русско-турецкой войны, начавшейся сразу после окончания путешествия.

Кафтан, похожий на польский жупан, тоже был «с намеком». Екатерина еще не говорила напрямую о новом разделе Польши. Но стилизованный кафтан словно бы демонстрировал: Россия с такой же легкостью овладеет и Речью Посполитой.

Мундир-угроза

19 июня 1783 года состоялась весьма прохладная встреча императрицы с королем Густавом III. Шведский монарх мечтал отвоевать у России Финляндию. За несколько месяцев до свидания с Екатериной II отправил шесть полков в Тавастгус, прямиком к русской границе, где они разбили лагерь. Но на этот дерзкий демарш последовал гениальный костюмный ответ императрицы!

На встречу с воинственным королем она надела свое любимое платье по форме Лейб-гвардии Преображенского полка.

Это был отличный ход — по-женски осторожный, без агрессии и одновременно жесткий. Императрица будто бы говорила королю: «Против ваших шести полков я выставлю всю русскую гвардию, преданную мне, как и я ей». А еще в этом жесте Екатерины II крылась изощренная издевка. Она проведала, что монарх не терпит военной формы и даже своим офицерам приказал являться ко двору не иначе «как в черном и пунцовом платье». Потому и нарядилась точно по гвардейской форме, ибо, как писала позже Потемкину: «Нет платья почетнее и дороже мундира».

Густав III, прекрасно владевший эзоповым языком Просвещения, понял намек.

Впрочем, от столкновения это уже не могло защитить. В 1788 году между Швецией и Россией вспыхнула война, в которой принял участие и Лейб-гвардии Преображенский полк.

Екатерина II была не только хитроумным политиком. Она первой среди российских самодержцев осознала политическую силу костюма. Императрица превратила моду в особый язык, которым не только сообщала о победах русской армии, но даже угрожала правителям европейских государств.

Источник

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Внимание!

Статистика

Ненудные советы

Перейти в раздел

Родителям о детях

В этом разделе мы будем делиться с вами опытом родителей в непростом деле воспитания своих детей

Перейти в раздел

Developed by JoomVision.com